Дополнительно:

Мероприятия

Новости

Книги

«Система координат. Открытые лекции по русской литературе 1950–2000-х годов. Представление книги Валентина Хромова «Вулкан Парнас» (М.: Виртуальная галерея, 2025)

Серия вечеров «Система координат…» Неподцензурная поэзия: высокое разрешение

Мария Мельникова

Всё включится и заработает

«Зелёное пятнышко на букве „Р“ не предполагалось», — пояснил издатель и поэт Андрей Дмитриев, представляя собравшимся выпущенный «Виртуальной галереей» увесистый том, куда вошли автобиографическая проза «Самография» и  «почти все стихи» Валентина Хромова. Но так получилось, что автор — «ехидный человек» — отметился и здесь, отыграл свою «зелёно-жёлтую» фамилию, непредумышленно оставив знак в оформлении книги. На обложке своего первого посмертного — и, можно сказать, первого официального издания. Единственная прижизненная книга стихов Хромова — небольшая и изобиловавшая опечатками «Пирушка с Хромовым» — была в 2002 году напечатана его друзьями крохотным тиражом и тайком от вовсе не желавшего публиковаться автора. В  «Вулкане Парнас» больше семисот страниц, есть комментарии с обзором источников, указатели имён и произведений, мест и названий, и алфавитный перечень самих стихотворений. Дмитриев рассказывал о книге, как о живом существе — собиралась долго, с 2022-го по 2025-й, «но не позволяла ускорять процесс, росла сама». А поэт Герман Лукомников прямо назвал «Вулкан Парнас» «редакторско-составительско-комментаторским подвигом».

Можно сказать, 2 декабря в Зверевском центре свободного искусства прошёл гибридный вечер — наполовину презентация замечательной книги, наполовину — мемориальная встреча памяти совсем недавно, в 2020 году покинувшего нас автора. Мемориальные встречи родственны спиритическим сеансам. Своими воспоминаниями их участники создают в воздухе своего рода мозаичный фантом ушедшего. Мозаика Хромова получилась красочной. Для одной из участниц вечера, художницы Марии Лукьянцевой он — кусочек детства: «Мне было два года, и Валентин был влюблён в мою маму, Юлию Фрумкину. Я только помню, что он надевал башмаки на руки и так ходил на четвереньках, и меня пугал». Для дочери Анны он — человек несокрушимых убеждений, учивший всегда говорить правду — пусть даже неприятную окружающим — и никогда не отступать назад. Для поэтессы Татьяны Нешумовой — удивительный рассказчик, способный заставить своих слушателей перенестись в прошлое и пройтись по московским кафе 1950-х. Для Германа Лукомникова и редактора книги, поэта Ивана Ахметьева Хромов — неотъемлемая часть истории русского палиндрома.

Для поэта и культуртрегера Юрия Цветкова он — участник открытых лекций проекта «Система координат» — в своё время поразил «неканоническим» взглядом на неформальную поэзию: «Я отношусь к поколению, несколько отстоящему от того времени, и неподцензурную поэзию я часто воспринимал как такую фронду, союз несогласных антисоветчиков… а из лекции Хромова выходило, что не всё так просто. Вот цитата из его воспоминаний: „Спрашивают у Андрея Сергеева[1]: Что для вас ХХ съезд? — Ничего. — А как вы жили при советской власти? — А мы её не замечали“. Или вот: „Когда Борис Слуцкий спросил у Лёни Черткова[2]: Как же ты, такой ярый антисталинист, ничего не говоришь о ХХ съезде? — Лёня отвечал: — Этот съезд зловещий. Мы ждём от него что-то   новое, ужасное“. Многое из лекции Хромова я узнал и о классиках филологии, а тогда не непререкаемых авторитетах, у них были свои отношения, понятно, всё как в жизни. А уж какими едкими и весёлыми эпиграммами он нас порадовал», — закончил Юрий Цветков, размахивая книгой с расшифровкой лекции о круге Черткова[3].

Для поэта и филолога Данила Давыдова Валентин Хромов — чрезвычайно значимая фигура своей эпохи. Очень интересно, отметил Давыдов в своём выступлении, что именно в  «Группе Черткова» появились два монументальных автотекста. «Ничего подобного не предлагает „Лианозовская школа“. Таких грандиозных текстов, как хромовская „Самография“ и „Альбом для марок“ Сергеева, у них нет. Именно круг Черткова родил такие подробные, необычно устроенные, в чём-то перекликающиеся даже по монтажной конструкции произведения. Они, конечно, в значительной степени мифологизируют историю словесности с субъективных позиций автора. Резкие субъективные оценки входят в поэтику такого высказывания — у Сергеева это тоже было. Но такие тексты лучше позволяют понять свойства поэзии той эпохи, нежели тексты, взятые изолированно».

Упомянул Давыдов и о поэтическом наследии Валентина Хромова: «Когда говорят о Хромове, в первую очередь вспоминают его как палиндромиста. Это совершенно заслуженно. Палиндромы Хромова — это замечательная вещь, одно из важных и значимых исключений из палиндромической субкультуры — принципиально клишированная форма переходит в форму уникального поэтического высказывания. Обычно рядовой палиндромист, в сущности, лишён узнаваемого поэтического языка, потому что следует за речевой инерцией. Большой поэт, который работает с палиндромом, включает его в единую систему поэтики. Палиндромы Хромова едины с теми его стихами, которые палиндромами не являются. Они столь же полны экспрессии, столь же насыщены редкой архаической лексикой, столь же провокационно перформативны. То, что эти стихи принадлежали внутреннему кругу, а не какому-то   широкому — большое упущение. Что-то не было прочтено вовремя и не было услышано. Какие-то вещи изобретались заново, а какие-то вещи не пошли в дальнейшую читательскую работу, связанную с поэтическими перекличками. Но может быть, этот том сыграет свою роль, и всё включится и заработает».

В заключение вечера собравшиеся посмотрели сделанные кинорежиссёром Даниилом Духовским записи с Валентином Хромовым, где он рассказывал о неподцензурных поэтах, с которыми сводила его судьба — Станиславе Красовицком, Леониде Черткове, Галине Андреевой, Сергее Чудакове.

 


 Поэт, прозаик, историк литературы, переводчик. — Прим. ред.
 Поэт, прозаик, историк литературы, переводчик. — Прим. ред.
 Система координат. Открытые лекции по русской литературе 1950–2000-х годов ( «Филологическая школа», «Группа Черткова», «Лианозовская школа») / сост. Г. Манаев, Д. Файзов, Ю. Цветков; отв. ред. Д. Бак, Н. Николаева. — 2-е изд., дополн. — М.: Культурная инициатива, Литературный музей, 2026. — 146 c. (Серия «Формула свободы: история»). — Прим. ред.

Система координатНеподцензурная поэзияВалентин Хромов 

09.03.2026, 55 просмотров.




Контакты
Поиск
Подписка на новости

Регистрация СМИ Эл № ФC77-75368 от 25 марта 2019
Федеральная служба по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций

© Культурная Инициатива
© оформление — Николай Звягинцев
© логотип — Ирина Максимова

Host CMS | сайт - Jaybe.ru